А вам хотелось все знать? Мне вот в детстве — хотелось. В какой-то момент мне казалось, что можно прочитать множество книг, почерпнуть из них знания и стать гением и мастером на все руки. Из-за этого был период, когда я читал практически все подряд, особенно не художественное. Из того, что помню — учебник по взаимодействию с крановщиком на стройке, что-то по железной дороге и системе тамошних сигналов, о выращивании фруктовых деревьев, несколько книг о физической культуре, множество книг по автомобильному транспорту, книги о кулинарии и кондитерском деле и прочая, прочая.
Были книги вроде «Хочу все знать». Вот такая у меня была и есть:
Зелененькая, 1990 года с дарственной надписью, подаренная мне на день рождения. Видимо подобные книги развили у меня любовь к различным энциклопедиям и справочникам. Это все из той же оперы. Если прочитать много таких книг, то станешь умнее и будешь знать если и не все, то очень много. Зачем? Сейчас это звучит как хороший вопрос. А тогда я просто хотел все знать. Может хотел стать умным. Может реально интересовало все вокруг. В детстве тебя окружает огромный непознанный мир. Тем более тогда, во времен, когда крохи знания добывались совсем не так, как сейчас, в эпоху Интернета, Google и искусственного интеллекта. И ценность их была (или казалась) намного больше.
Собственно, все эти мысли у меня активизировались в процессе чтения книги Бьянки Питцорно «Счастье с книжкой. История одной книгоголички». Я уже ссылался на нее ранее. В этот раз меня зацепил вот этот фрагмент:
Эти девять сотен «Справочников Оэпли» предлагали читателю огромный набор сведений и понятий, знания поистине всеобъемлющие. Мне тогда не было и десяти, и я считала, что у меня вполне хватит времени, чтобы прочесть их все. Став экспертом по Автомобилестроению; Арабскому разговорному; Бильярду; Буддизму; Взрывчатым веществам и способам их производства; Коллекционированию занятных мелочей; Литературе, от албанской до японской; Обществам взаимопомощи; Обязанностям корабельного механика…
Как это близко к тому, что я испытывал в детстве. Тоже при виде различных списков книг хотелось найти их все и прочитать. Каждая новая книга казалось будто несла в себе какие-то невероятные тайны или интересные истории. Знания, будто сокровища, которым нет цены. И тоже казалось, что впереди вся жизнь и я все успею.
Но тогда возможности получения книг были очень ограничены. 90-е годы прошлого века, все такое. Книг стало реально много, а вот денег стало реально мало. Поэтому каждая купленная книга становилась событием и зачитывалась едва ли не до дыр. Их читали, ими менялись и их берегли.
Позднее, добравшись до интернета в середине нулевых, я подумал, что свершилось чудо! Я увидел первые библиотеки электронных книг в сети. То, о чем я раньше мог только мечтать, вот оно, совсем рядом. Качаешь и читаешь. Тысячи книг! И это я говорю не о художественной литературе. Энциклопедии, справочники, книги по различным наукам…
Где-то в этот момент уже на подсознании видимо начали закрадываться некоторые сомнения. Жизнь поменялась, хлопот добавилось, свободного времени стало меньше. Любовь к книгам осталась, но вот того детского ощущения доступного всемогущества уже не было. А ценность легкодоступных книг как-то резко, хотя и незаметно, снизилась.
Кажется, ну вот же все эти книги. Все то, о чем в детстве мечтал. Бери и читай. Познавай все. Становись гением. Знай все.
Но с возрастом приходят не только проблемы со здоровьем, но еще и жизненный опыт. Ты уже понимаешь, что прочесть книгу и получить знания — это далеко не одно и то же. А знания совсем не равны умениям. Крышку идиллическим мечтаниям захлопнуло осознание того, что жизнь весьма коротка. При этом в ней есть еще много чего, кроме книг. И при любых раскладах, прочитать получится не так уж и много. Пожалуй, это, в какой-то момент, хлопнуло больше всего.
Казалось бы, грусть и печаль. Но это понимание дало толчок к изучению умения определять приоритеты. Ок, все я не успею. Тогда нужно сосредоточиться на самом важном. К сожалению, понимания что есть это самое важное пока у меня нет. Видимо возраста и опыта еще недостаточно. Что ж, «о сколько нам открытий чудных» еще предстоит сделать…